Рассказ Молись, маманя, на здоровье

Молись, маманя, на здоровье

В 60-е годы, когда ещё не существовало Боковского района, кровь, взятую на анализ от крупноро­гатого скота, отправляли в станицу Вёшенскую. Доставить расфасованную по пробиркам кровь в этот раз вызвался хуторской ветфельдшер Василий Степанович Бесхлебнов, как по доброте своей душевной, так ещё и по настоянию престарелой матушки:

– Купил бы ты, сынок, в церкви новую иконку, а то наша совсем уж выцвела, – на что и было выделено из небогатого родительского бюджета ажник три рубля.

Ещё до рассвета отправился Василий Степанович ловить попутную машину. И, надо сказать ему повезло. Уже через какой-то час полтора он прибыл в станицу, сдал кровь в лабораторию, а потом отправился выполнять архи важнецкий материнский наказ. Однако то ли  давнишние друзья под руку попались, то ли отчаянная душа волю почуяла, но только вскоре он очутился не в церковной лавке, а в засиженном мухами пивном ларьке. И там неисправимый транжира потратил существенную часть выделенных на богоугодное дело денег.

Уже допивая четвёртый бокал пива, ветфельдшер  крепко задумался, ведь оставшихся деньжат на икону явно не хватало, а одолжить в чужой станице было не у кого. Как же тут быть? И вдруг его хмельную голову осенила некая мысль, в обнимку с которой он и отправился и не куда-нибудь, а в книжный магазин. Там Василий Степанович по-быстрому скупился и под самый вечер благополучно возвратился домой. Стараясь не попасться матери на глаза, он воровато прошмыгнул в дом и, косясь по сторонам, снял с иконостаса старенькую под стеклом икону. И далее вместо обветшалого потускневшего от времени образа вставил в рамку, купленную в книжном магазине обновку, а затем, выйдя на крыльцо, с деланной торжественностью в голосе, позвал старушку-мать:

– Маманя, я вот тебе образ Николая угодника привёз, идикась, полюбуйся. Между прочим, батюшка сказал, что лик  этот крайне редкостный и дорогой. Так что молись себе на здоровье.

И вся бы история на том закончилась, если б не растаяло сердце материнское от слов услышанных, и не запела бы душа старушечья от красоты диковинной, а потому выделила она сыну в благодарность ещё три рубля. Остолбеневший от нежданной удачи, Василий Степанович вприпрыжку помчался в сельпо, купил там бутылочку «горькой» и к полуночи единолично с ней расправился.

Естественно, на следующий день на работу, он, конечно же, не вышел, а еле живехонек, остался отлёживаться дома. И как на грех на МТФ (молочно-товарная ферма) с проверкой приехал директор совхоза. Не обнаружив Василия Степановича на работе, руководитель поехал к нему домой лично узнать, что там со сданными  анализами.

Убедившись, что во дворе никого нет, высокий гость прошел в дом. В тусклом отсвете прикрытых на день ставень директор едва-едва разглядел худенькую фигуру сгорбленной временем  женщины.  Она благочинно молилась, отвешивая размеренные глубокие земные поклоны в направлении правого переднего угла. Взгляд её старческих глаз был устремлён на видавший виды прадедовский иконостас, по бокам  которого красовались мелкие иконки, чуть ближе к центру стояли иконы побольше, а в центре…

А в центре  иконостаса в старой облупившейся ризе, сияя свежей типографской краской, красовал­ся портрет выдающегося основоположника научного марксизма-ленинизма Карла Маркса. О чем  бедная старушка явно не догадывалась, а  ведь должна была. Потому как муж её, Степан Михайлович, когда-то служил ординарцем у самого Буденного!  И уж точно о Карле Марксе что-нибудь да слышал.

Директор, с трудом сдерживая смех, поспешил выйти на улицу и сев в машину уехал. Кстати ветфельдшера он в этот день так и не нашёл, да если б и нашел, не стал бы того сурово наказывать. Слишком уж невообразимой оказалась подмена  совершённая Василем Степановичем и выносить такой «сор» на общественное обсуждение вряд ли бы кто в то время решился. Так всё и сошло предприимчивому ветеринару с рук, ну и бог с ним…

А мы невольно задумаемся, что же сподвигло скромного хуторского ветфельдшера на столь изобретательный, но, по сути, кощунствен­ный подлог? Так то, что церковная икона в те времена стоила три рубля (вон как цену коммунисты для церковной епархии задрали), а портрет всемирно известного экономиста всего двадцать пять копеек (для пущей доступности).

Но как же всё-таки облик Карла Маркса был похож на святой лик? Как же был похож! Это-то и толкнуло Василия Степановича на скользкий путь обмана. Ну, а если  рассудить непредвзято… в чём он виноват? Да ни в чём. И матери угодил, и погулял немножко…

Вот такая она ветфельдшерская политэкономия.

7 декабря 2005 года.

Похожие записи